Юрию Альберту, Андрею Монастырскому, Игорю Макаревичу, Виталию Комару, Вадиму Захарову, Юрию Лейдерману, Валерию Кошлякову.
И всем остальным участникам выставки.
Дорогие друзья!
Вчера я узнал, что мои работы не выпускают из России. И тут же получил e-mail из галереи Гельмана с предложением решить ситуацию следующим образом: напечатать в Париже и выставить другие работы из этой серии, которые не были запрещены к вывозу, чтобы не напрягать отношения между французскими и русскими партнерами. Долго не думая, я согласился. А сегодня прочел в журнале у Гельмана о том, что вы выступили в мою поддержку с готовностью бойкотировать эту выставку, а так же комментарии Марата о том, что ситуация благополучно разрешена, и ничего этого уже не нужно. Я был очень тронут Вашей поддержкой.
Сегодня целый день думал об этом. И пришел к выводу, что как-то все слишком ловко выходит. Я отлично пропиарился в прессе и теперь могу спокойно снимать сливки.
Собственно, мое согласие решить ситуацию при помощи печатанья принтов, удобно всем. Я представил, как российский посол будет с улыбками открывать эту выставку в Париже, изображая, что все нормально.
В последнее время я нахожусь в постоянном телефонном контакте с Олегом Мавроматти, которому сейчас не продлили русский паспорт в Болгарии и грозят экстрадицией в Россию. Ситуация там очень серьезная. Я подумал о том, что совсем некрасиво получается. Моя ситуация похожа на ситуацию Маврика. Но если мои работы можно оставить в Москве и напечатать новые в Париже, то напечатать нового Мавроматти в Нью-Йорке, посадив старого в тюрьму, точно не удастся.
Поэтому я решил отказаться от этой хитроумной выдумки с принтами. Я написал Гельману о своем отказе решать дело таким образом. Хочу этим отказом привлечь внимание к ситуации, сложившейся между культурой и властью у нас. А конкретнее — обострить этот абсурдистский конфликт. Ведь мои работы, собственно и были для этого созданы и очень наглядно проявили идиотизм идиотов.
Короче, я решил требовать, чтобы мои работы были привезены из Москвы. И предъявляю второе требование — продлить российский паспорт Олегу Мавроматти. Ситуация с Олегом несопоставима с моей, в общем-то прикольной, историей.
Без удовлетворения этих, вполне реалистических, на мой взгляд, требований, я отказываюсь участвовать в выставке
Мне кажется, что Лувр — это хороший рычаг. Если в восьмерым нажать в Париже, минкульт можно тряхнуть так, чтобы зашевелились. Мы постоянно сталкиваемся с подобными проблемами, когда уже поздно — когда Ерофеева уже судят, а Мавроматии уже оказался нелегалом. Знаю это по себе. И мы всегда ставим заниженные «реалистические» задачи. А когда все становится «нормально», быстро забываем об этом.
На этой выставке в Лувре не решаются никакие серьезные вопросы искусства. Она является просто демонстрацией того, как у нас все замечательно с современным искусством. Собственно, именно это сильно хочется опровергнуть. Мне кажется, что бойкот этой выставки — как раз тот случай, который будет адекватно воспринят и художниками, и широкой общественностью именно в России. Мы можем продемонстрировать свое отношение ко всей той чудовищной хуйне, которая происходит у нас.
Будет очень здорово, если вы поддержите меня даже после этого псевдоразрешения конфликта. Конечно, я понимаю, чем своим жестом вынуждаю вас на новые реакции. Но ведь ничего, по сути, не изменилось.
С уважением, Авдей Тер-Оганьян
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →