Вдруг, откуда не возьмись, со стороны леса несутся к нам карьером два всадника.

При ближайшем рассмотрении это оказались пьяные менты. Они начинают базарить с Кузькиным на тему: «Уберите лозунги!», а тот, что потрезвее занудно перечисляет «нарушения» - пиво, мятая трава, девушка на мотороллере, и главное «оскорбление отдыхающих» при помощи «лозунгов». Не пуганная тоталитарным прошлым молодежь попыталась с ним объясниться на тему, что они-де «занимаются не политикой, а искусством». Всадники при исполнении с этим не соглашались и упорно твердили, показывая на лес (где самодеятельные художники развесили свои поделки на деревьях, прибив их к стволам гвоздями, и пили не только пиво, но и водку): Вот это искусство, а у вас лозунги. И вы смеетесь над людьми!

Началась полемика, кто и кому и за что говорит СПАСИБО, некоторые из зрителей утверждали, что это выражение благодарности за все, место, дескать, принадлежит Богу, на что бравые милиционеры заявили, что это место не Бога, а Лужкова. Тот что был совсем пьян начинал вести себя все более агрессивно, он пытался проехать между вкопанными в землю буквами, и направлял своего битюга на беременную жену Кузькина, а другой комментировал: «Беременным женщинам надо сидеть дома». Время от времени менты делали вид, что вызывают по рации начальника на вертолете, но, судя по всему, рация у них не работала, начальник с неба так и не появился. Однако не оставляло ощущение, что где-то в засаде притаился танк.

Во время «разборки» часть людей преспокойно пила пиво, мало интересуясь происходящим (что очень трудно представить себе, если бы такая ситуация произошла, во время коллективной акции Монастырского, разве что нелюбитель стремных ситуаций Сева Некрасов незаметно слинял бы), однако, такая индифферентость, по-видимому, характерна для нового поколения.

Мы с Анатолием, занимаясь акциями (в том числе и уличными) с таким не сталкивались нигде – ни в Восточной, ни в Западной Европе, ни даже на Ближнем Востоке. Похоже, что и в Москве, по крайней мере, в «зеленой зоне» ничего подобного не происходило. Мои иностранные друзья, которым я писала об этом эпизоде, стараясь не сгущать краски, ответили мне, что они этим обеспокоены и это вовсе не смешно.

Может быть они правы. Ввиду недавних событий (я имею в виду выставку господина Кулика в Доме Художника»), складывается впечатление, что под сенью нового официоза и капитала одним «современным» художникам можно будет делать все, что угодно –лаять, кусать, развлекаться с животными, нимфами, хоть с валеным сапогом, - а других вытряхнут из последних подвалов.